Ригель Л.
...Главное - не отбить наши аристократические задницы седлом!
Деймон Треверс|(/)Деметра МакФасти

Драма, юст, ангст, романтика, POV


1978, лето, выпускной 7 курса.

Остров на Чёрном озере.

Лагерь факультета Слизерин, ночь перед балом.



***
Она никому не нужна. Пора признать это.
Пора просто признать, что она никогда не будет ни такой, какой желает сама, ни такой, какой принято быть даме в чистокровном обществе. Леди. Леди она уж точно не будет. Её мать не леди, её бабка не леди... На леди тянет разве что Джосси, милая маленькая Джослин, которой даже до поступления в Хогвартс ещё несколько лет. Такая нежная, мягкая, улыбчивая Джосси. Принцесса в семье. Деметра любит Джослин и ни капли ей не завидует, тем более, что для Брайана принцессы они обе. Рыжие растрёпанные принцессы со сбитыми коленками и заусенцами на пальцах.
А здесь – совсем другая семья. Строгая, требовательная, закрытая. Те, при ком нельзя лишний раз поплакать или пожаловаться, хотя последнее всё равно получается само собой. Деметра жалуется не им, о нет. Она просто высказывает вслух собственные мысли, которыми ей не с кем поделиться. Просто хочет добиться капли тепла от окружающего мира: в людях она почти разочаровалась в этом плане. Только Айзек, вечно понимающий и заботливый Айзек мог вынести её ужасный характер. Даже не «вынести» – принять и полюбить. Он всегда был рядом, а сейчас укатил стажироваться в свой Мунго, напоследок осмотрев последствия недавнего падения в озеро и запретив на всякий случай много пить в выпускной. Интересно, а что по меркам Айзека значит «много»?
Деметра вынимает из сапога флягу и отпивает коньяка. Виски кончился на прошлой неделе. Вчера Мэриам МакМиллан была весьма добра, предложив прогуляться за виски к Хаффлпаффу, но не выливать же коньяк.
Мисс МакМиллан пригласила их со Струпьяром, да и всех прочих слизеринцев, на свою свадьбу с мистером Боунсом. Боунса Деми помнит, выпустился в прошлом году. На свадьбах она бывала, и это были шумные шотландские свадьбы её рода. Брайан говорит, у него в Дурмстранге есть девушка. Румынка. Вот бы познакомиться...

У всех есть парни, девушки, а у Деметры есть Любовь. Любовь, о которой знает мисс Мелифлуа, мистер Бэгшот и...

– Мисс МакФасти, у вас есть зеркало?
– К сожалению, нет, мистер Треверс.

Отходит, роется где-то в палатке. Смотрю на его спину. Красивый, какой же невозможно красивый... Разворачивается, снова зовёт меня. Подержать зеркало? Какие, право, мелочи, господин префект.
Зеркало двустороннее. Поверх его лица отражается моё в оранжевых отсветах костра. Волосы кажутся пламенем. Ещё более горячее – сжигает меня изнутри. Делаю вид, что смотрю на себя, смотрю на него. Его длинные пальцы, его точёная шея, его тонкие губы. Одна пуговица, вторая – проверяет, хорошо ли застёгнуты. Ругается на кружева. Я соглашаюсь. Хотя ему ужасно идёт. Ему многое идёт.
Завязывает плащ. Красивая узорчатая ткань, чёрное на чёрном. Наконец-то могу беззастенчиво его рассматривать. Благодарит.


– Отвлекайте когда вам угодно, мистер Треверс.

Улыбаюсь. Нельзя показывать, что мне одиноко. Что мне холодно не только из-за простудного озноба. Что я почти плакала. Я ведь обещала ему быть счастливой. Дурацкое обещание, но я слизеринка, я справлюсь...


– У вас всё в порядке?
– Да.

Нет.
Отвожу глаза.

– Мисс МакФасти.
– Нет, но это не стоит того, чтобы...
– Посмотрите на меня. У вас. Всё. В порядке?
– Нет.

Как гора с плеч. Я не могу ему лгать. Даже в мелочи. Не могу. Он всё равно дознается, ему стоит только достаточно настойчиво спросить. Кажется, даже самое личное я могла бы ему сказать. Многое в «личном» связано с ним, так почему нет? «Годрик, найдётся ли в твоём доме место для такого как я?» – «Да, вон там, на коврике».
Да хоть на коврике, мистер Треверс.
А Годрик меня обнимал. Так, как хотели вы. Дружески. Так разве нужно мне что-то ещё? Это было недостаточно счастьем только потому, что вы не были собой. Одно прикосновение – и я уже счастлива. Одна ваша улыбка освещает и согревает меня лучше этого костра. Вы не в силах меня любить, но умоляю, разрешите мне любить вас... Сами можете быть мне другом и никем больше, просто не запрещайте мне. Прошу.
Я рассказываю, что меня знобит, что мне настолько холодно, что я не хочу даже переодеваться к балу. Я действительно ужасно мёрзну, хотя кутаюсь в тяжеленный дурмстрангский плащ мистера Мальсибера.
Он придвигает кусок дерева вплотную к костру, так, как не осмелилась бы я сама. Я присаживаюсь осторожно, но делаю это, потому что верю ему. В лицо пышет почти нестерпимым жаром, но он проникает и под плащ, и, кажется, в самое сердце. Озноб становится меньше, ослабевает, а после и исчезает совсем.


– Так не переодевайтесь. Сопли до пола не вяжутся с красивыми платьями. Серьёзно, можете не переодеваться.

От любого другого это было бы оскорблением. А я просто смотрю ему вслед и одними губами шепчу: «Он лучший, Мерлин... Он самый лучший». И снова плачу: от облегчения, от живительного кострового жара, просто от того, что ему не плевать, всё ли у меня хорошо. А после этого – снимаю плащ и иду к палатке. Бальный наряд ждёт.
Кода я появляюсь на балу, он даже не слышит, когда я пытаюсь заговорить с ним и намекнуть, что поняла его указания единственно правильным для слизеринки образом. Обидно. Но не так уж и сильно.
Ему я могу простить в своём отношении что угодно.
Любую боль.
За одну каплю тепла.

@темы: ролевое, проза, интересное, за такие дела отменяют прописку в Раю