21:13 

Хогвартс Упивающихся: Паранойя и пепелище. Первый день.

Ригель Л.
...Главное - не отбить наши аристократические задницы седлом!
ХогУпс: Паранойя и пепелище

Отчёт студентки младшего курса факультета Слизерин мисс Айрис Бейн.

Пятница в Хогвартсе началась довольно сумбурно. Обед прошёл буднично, правда, добираться до Большого Зала и обратно приходилось по сырым и грязным в последнее время коридорам: в них теперь часто идёт дождь, а домовики не успевают справляться. У них настолько много работы, что студенты сами накрывают столы и убираются в гостиных.
Профессор Снейп поздравил аспирантов с окончанием школы и началом практики. Больше всего мы аплодировали, конечно, нашей мисс Эдриджер, которая скоро должна стать уже миссис МакНейр.

После обеда у нас был урок Истории магии. Вместо отбывшей в Россию мисс Пьюрфой ведёт его теперь профессор МакЛеод, нынешний декан Гриффиндора. Надо сказать, что она очень интересно рассказывает, отвечает на все наши вопросы и умеет удержать внимание студентов. По крайней мере, мы с удовольствием послушали ещё кусочек её лекции, пока ждали начала урока Зельеварения. На лекции шла речь о магических традициях Античности. Оказывается, именно тогда было положено начало распрям между волшебниками и магглами.

На Зельеварении мы должны были сварить противоожоговую мазь из яда крильмара, гноя бубонтюбера, глаза крокодила и ещё нескольких ингредиентов. За нашу мазь профессор Снейп прибавил факультету пять баллов и велел нам отнести её мадам Помфри. Хорошо, что мы, младшекурсники, способны реально помочь школе хотя бы этим.

После уроков весь младший курс отвели в больничное крыло на медосмотр. Я отлучилась в соседний кабинет с мисс Бёрк, потому что мне стало плохо, но помощь мадам Помфри была бы излишней: все лекарства были у меня с собой и требовалось только место. А медосмотр как таковой был мне не нужен, потому как справку о состоянии моего здоровья мне всегда может дать отец.
Когда мы вернулись, выяснилось странное: все студенты и Пивз видели мадам Помфри в инфернальном обличии, у неё были рога и она проводила какой-то ритуал со свечами. При этом преподаватели и аспиранты не замечали ничего необычного. Кажется, мне пора скорбно вздохнуть и протянуть " Началось!".

Дело в том, что в нашей школе с завидной регулярностью происходят странные, необычные, а иногда и опасные вещи. Школа магии всё-таки, чего ещё можно ожидать от Хогвартса. Это магглы пусть обучаются в тоскливых обычных школах... Кстати, о магглах.

Ужин проходил как всегда, пока несколько преподавателей один за другим не покинули стол и не вышли из зала. Профессор Снейп сказал нам подождать пару минут, пока не придут учителя, а потом он вернётся и сделает объявление. Мы добросовестно приготовились ждать их, сколько потребуется, и тут, кажется, действительно началось.
Вернулись наши преподаватели, одетые в маггловскую одежду. Они стали ругаться и говорить, что мы давно должны быть на уроках. Профессор Треверс звал нас на математику, а миссис МакЛеод хотела, чтобы мы шли на историю. За другими факультетскими столами я тоже видела ничего не понимающих студентов: им якобы предстояло пойти на литературу, зоологию, физику и какое-то ОБЖ. Мы наотрез отказались идти куда-либо с этими странными людьми, которые вряд ли были нашими учителями. Однако, в ответ они называли нас по именам, призывая "прекратить балаган" и снять "эти дурацкие халаты", как они назвали форменные мантии. В чём дело? Откуда они знают нас, и почему считают магглами? В ответ на наши вопросы "профессора" поведали, что нам по двенадцать лет, мы учимся в школе и вечером нас должны забрать родители, а на дворе стоит 1 июня, и в честь Дня Защиты Детей наш директор готовит какую-то "дискотеку".
Мы всё же смирились со своей участью и понуро двинулись в сторону преподавательского крыла, которое магглы звали корпусом. Они сказали, что остальные корпуса закрыты на ремонт. Мы даже не могли попасть в наши гостиные!
Миссис МакЛеод за шиворот затащила нескольких из нас в пустой класс и начала вещать что-то о выпускаемых экзаменах, нашем будущем, в котором мы непременно будем работать уборщиками, и каком-то "учёте" в какой-то "детской комнате милиции", на который нас непременно поставят, если мы не прекратим дурить. Я, прикрывая рот ладонью, шепнула мистеру Гринграссу о том, что мётлы на факультете уже есть, почему бы не побыть уборщиками и не убраться... К примеру, отсюда? Кажется, он одобрил. Тем временем мы тихонько подобрались к выходу и убежали наружу. Кажется, Гриффиндор вышел через окно...
За всё время учёбы в Хогвартсе мы успели выяснить, что самым безопасным местом должен быть Большой Зал. Опять же, всё началось именно там. Таким образом, мы направились туда, по дороге обретя потерянных: нашу мисс Уилкс и мистера Грина с Рейвенкло. Оказалось, когда мы ушли, они спрятались под столами и пошли нас искать отдельно. А мы в это время искали их! И смех, и грех.
Мерзкое чувство неправильности происходящего усиливалось тем, что магия НЕ РАБОТАЛА. Я не могла зажечь даже слабенький люмос, как и остальные студенты. Меня немного успокаивал разве что лежащий в кармане складной нож, оставшийся там с урока Зелий. Я не могла даже на секунду допустить, что этот мир и есть реальность, а магия была всего лишь сном... Нет, это не могло быть так.

Оказавшись в Большом Зале, мы сели на привычные места и перевели дух... Но не тут-то было! Во-первых, снова вернулись наши профессора, и на этот раз они действительно были нашими профессорами. Это могло бы оказаться хорошей новостью, если бы не второе: нарушен Статут о Секретности, магглы знают о существовании волшебников и объявили нам войну. Они хотят захватить Хогвартс и убить всех, кто откажется им покориться. Преподаватели проложили защитный коридор до крыла, где находились комнаты Гриффиндора и Хаффлпаффа, а оттуда - до аппарационной площадки, откуда собирались нас эвакуировать. В гостиной Гриффиндора, куда мы добирались бегом, валялись листовки с информацией о маггловском вторжении и основными типами огнестрельного оружия. Внезапно завыла сирена - совсем как зимой! - и мы снова сломя голову ринулись по защитному коридору. Я подвернула ногу, мистер Гринграсс попробовал подхватить меня на руки, но лучше бы это сделал не он: благодаря его героическому порыву у меня оказались растянуты все связки на обеих ногах. Хотя в целом я ему очень благодарна за помощь, несмотря на небольшую неудачу в её оказании.
Очутившись на площадке, мы держали все доступные нам щиты, направив их в небо...
...Тут я почувствовала, как реальность "пошла рябью", я чувствительна к изменениям в энергетике. К нам подошли профессора, но они, казалось, не были собой. Странные выражения на лицах, злая сосредоточенность и предвкушение, палочки наголо... Нам приказали убрать наши палочки и выстроили в круг. Потом спросили, есть ли среди нас нечистокровные и велели им сделать шаг вперёд. Старшие оттеснили младших в задние ряды, приготовившись защищаться до последнего. Никто не выходил. Кто-то из наших "конвоиров" сказал, что, если мы не желаем выдавать нечистокровных, то должны рассчитаться на первый-второй-третий, и они сами выберут кого-то из нас. "Выберут для чего?" - мелькнула у меня мысль, но я и так уже знала ответ. В это мгновение послышались первые крики студентов. Я услышала, как что-то сказала мисс Уилкс, и тут же профессор Треверс наложил на неё Круциатус. Северина упала, а он повернулся к нам, сказал, чтобы мы держали свои мысли при себе, построил нас за своей спиной и закрыл собой Себастиана. Тем временем профессор Эйвери и профессор Лестрейндж направили палочки на меня и Алистера и потребовали, чтобы мы отдали им наши. Я потянулась к рукаву, но так и не завершила действие. Лишиться палочки в такой ситуации для меня было равноценно смерти. Я посмотрела на Алистера и увидела, что его палочка тоже осталась при нём. Мне казалось, сейчас в меня тоже полетит Круцио, но профессора уже потеряли к нам интерес, озаботившись происходящим поодаль. А там было на что взглянуть. Аспиранты, оставшиеся на нашей стороне, сражались с Упивающимися, складывая одного за другим. У меня почти подкосились ноги, когда я услышала возглас "Авада Кедавра!" и звук падающего тела... Но времени на разбирательства не было, и мы снова побежали в Большой Зал. Когда все расселись и усадили тех, кто не мог двигаться сам, я поискала глазами Юну. На найдя её, я забеспокоилась и похромала к выходу, надеясь встретить свою подругу там... Лучше бы я этого не делала. Приходя мимо гриффиндорского стола, я увидела заплаканные лица. До меня долетела страшная новость: "Они убили Тиреллу".
Мисс Тирелла Самарис была моей знакомой. Мы оказались в паре на балу в честь Дня Святого Валентина и неплохо разговорились. Потом мисс Самарис ушла на войну. Я очень переживала за неё, и была рада, что эта мужественная девушка осталась жива, а теперь... Теперь она убита. Здесь, в Хогвартсе, в мирное время! Я вскрикнула, покачнулась, но была поймана Лукрецией, которая обняла меня и отвела к нашему столу. Если бы не она, я бы, наверное, тоже заплакала. Удивительно, но ни отсутствие магии в первом эпизоде, ни опасность для семьи и боль во втором, ни сумасшествие профессоров в третьем не смогли выбить из меня ни слезинки, только беспрестанную ругань, которая неплохо позволяла мне держать себя в руках. Кстати, боль в ногах никуда не делась. Казалось, если надо будет ещё куда-то бежать, я просто умру. Лучше Круцио, лучше даже Авада, чем позорная слабость при каждом шаге и постоянная опасность для всех, кто помогал мне бежать. Должно выжить как можно больше, и если это буду не я - так тому и быть.

Внезапно за преподавательским столом появился профессор Снейп. Он был печален и тих. Рядом с ним завис в воздухе Пивз, выглядящий непривычно сосредоточенным по сравнению с его обыкновенным состоянием. В Зале воцарилась тишина.
Профессор сказал, что все мы мертвы. Странно, но это подействовало на меня успокаивающе. Мисс Самарис снова сидела за столом аспирантов. Мы выглядели как обычно друг для друга, но огонь свеч на столах почему-то больше не обжигал. Я могла чувствовать других людей, но в глубине души понимала, что всё для меня теперь изменилось.
Господин Исполняющий обязанности директора говорил, что у нас всех осталось какое-то незаконченное дело в Хогвартсе, поэтому мы не можем его покинуть. Он просил подумать, что за дело мы оставили незавершённым, завершить его, и , возможно, тогда мы получим возможность уйти туда, куда уходят все мёртвые. Мне не слишком хотелось думать над этой загадкой. Я почти уже решила остаться в Хогвартсе на правах призрака, да и в общем за нашим столом царили такие же настроения, насколько я могла слышать своих соседей.

Что случилось позже, я помню не очень хорошо. Видимо, сказалась усталость от произошедшего... Помню только, что задумывалась над вопросом, вечно ли продлится боль, или со временем она покидает призрачные существа. Вот когда переосмыслишь определение "фантомные боли", ха!
Однако же, к нашей радости, этот Мир тоже оказался параллельным. Когда все мы вернулись, то настолько уже не верили самим себе и всему происходящему, что попросили профессора Снейпа провести рукой над свечкой. К счастью, теперь огонь обжигал, вода казалась мокрой, а жизнь - прекрасной и долгой.

После такого насыщенного вечера нам бы упасть спать без задних ног, но кто бы нам позволил! Мы только-только приблизились к главным событиям: празднованию победы в чемпионате по квиддичу и Посвящению в Слизерин.

Посвящение начиналось ближе к ночи возле Большого Зала. Все факультеты построились полукругом возле окружённого факелами постамента с металлической чашей. Профессор Драгаш зажёг факелы и отступил в сторону, опустившись на одно колено и тихо проговорив какую-то фразу. Наш декан выступил вперёд, произнёс вступительное слово и попросил одного старосту от каждого факультета взять факел и всем четверым одновременно зажечь огонь в чаше. Это было элементом ритуала вызова Духов Факультетов. Как нам объяснили, Дух - это и наше отражение, и наследие прошлого, и нечто большее. Сложно сказать, что он такое... Но наш Дух был прекрасен. Он принял факел у мисс Гринграсс и повёл нас по тёмным коридорам вниз, к Подземельям. Второй раз в жизни я так волновалась, входя в собственную гостиную, уже год считавшуюся моим вторым домом. Первый был при поступлении, и тогда у меня тряслись коленки... Сейчас же я была во власти торжественного и таинственного настроя, не позволявшего ни мне, ни моему взбаламошному организму лишней суеты.
Мы вошли в гостиную и встали в ряд. Старший и средний курс вместе с уже прошедшим Посвящение мистером Соубриджем куда-то делись, но меня не особо волновало, куда. Гораздо больше меня интересовал Дух. Это существо было похоже одновременно на змею и человека. Высокая, гибкая фигура в серебряном плаще и чёрной маске. Отдельные его шаги были почти незаметны, будто он скользил по полу, жесты изящных рук завораживали, а нежный шипящий голос поневоле заставлял прислушиваться.
Дух Факультета был достаточно краток. Спросив нас, уверены ли мы в том, что достойны стать частью Слизерина, он сказал, что с этой секунды нас никто не видит, не слышит, не знает и не помнит о нас, и теперь мы должны сделать так, чтобы нас вспомнили. Дух дал нам задание: узнать, кто из девушек факультета хочет кольцо с рубином и принести её имя. Мы посоветовались и отправились за ранее незаметную дверь, ведущую из нашего коридора в освещённую пламенем камина комнату. Там и находились все остальные наши студенты и декан. Они переговаривались между собой, совершенно не замечая нас и даже не ощущая наших прикосновений.
Через некоторое время напряжённого прислушивания к каждому шёпоту мы узнали, что о кольце с рубином мечтает Элизабет Визерс. Когда мы вернулись с этим именем к Духу, он сказал, что мы выполнили это задание, и теперь о нас знают, но нас по-прежнему никто не помнит, не видит и не слышит. Новым заданием было доказать своё существование. Каждый должен был принести Духу Факультета предмет, который может доказать, что этот человек существует. Я принесла один из своих конспектов, подписанный моим именем, рассудив, что любой, кто знает меня, вспомнит обо мне, прочитав моё имя. "Теперь и тебя помнят, дитя" - ответил Дух, и я встала рядом с теми, кто тоже справился с заданием. Как только последний младшекурсник принёс своё "доказательство", из той комнаты, где мы подслушивали разговоры, послышались громкие голоса, зовущие нас по именам, а затем выбежали наши старшие, разыскивающие нас. Они недоумевали, куда в почти полном составе подевался младший курс.
Третьим заданием было добиться, чтобы нам поверили. Дар убеждения нам предстояло тренировать всё на тех же людях: нашем факультете и декане. Дело в том, что та Элизабет Визерс, которую мы видели, была не настоящей. Дух подменил её, и мы должны были убедить в этом своих товарищей. Нас всё ещё никто не видел и не ощущал, но теперь нас могли слышать.
Мы зашли в ту же комнату и встали вдоль стен, перед этим договорившись, что тот, кто хочет сказать что-либо на ухо одному из сидящих внутри, поднимает руку, чтобы не создавать лишней суеты и смешения голосов.
Многие шарахались от внезапно слышащегося прямо из воздуха шёпота, но были и те, кто молча внимал нашим увещеваниям. В конце концов, кто-то, окончательно убеждённый в неадекватности поведения мисс Визерс, спросил у неё, как зовут её отца. Не далее как вечером мы все прекрасно слышали, что отцом Элизабет является профессор Лестрейндж. Однако же, она сначала попыталась перевести тему, рассказывая о том, что некоторое время назад её якобы никто не видел и не замечал, хотя она была рядом, но потом остальные всё же принудили её к ответу. Ответ дважды оказался неверным. Мы снова отправились к Духу и доложили о своём успехе. После проверки Дух вернулся к нам и поведал, что настоящая мисс Визерс спрятана, и найти её самостоятельно мы не сможем. Каждый из нас должен выбрать человека из старших и убедить его пойти с ним. Только вместе мы можем найти и освободить Элизабет.
Мы отошли в сторону и разделили находящихся в комнате с камином между собой. Мне достался Кайден Соубридж. Мне почему-то показалось, что именно его мне будет легче всего убедить, а своей интуиции я привыкла доверять. Теперь наши товарищи могли чувствовать нас, и, подойдя к Кайдену, я положила руку ему на плечо и сказала, что это я, и мы вместе с остальным младшим курсом хотим найти настоящую Элизабет Визерс, но не можем спасти её без помощи. После моего недолгого монолога мистер Соубридж пошёл со мной, а я вела его за руку. Мы оказались в начале лабиринта из свечей, горящих цветным не обжигающим пламенем. Дух велел старшим закрыть глаза и повернуться спиной к свечам, и объявил, что теперь они - наши марионетки, и мы должны провести их по лабиринту. Они должны доверять нам настолько, чтобы идти вслепую, руководствуясь только нашими голосами и прикосновениями. Почему-то я была уверена, что уж это у меня получится без проблем. Многие прежде отмечали мой талант к передаче информации через физический контакт.
Подошла наша с Кайденом очередь, и мы двинулись вперёд. Кажется, он всё же полностью мне доверял, и мы быстро оказались у самого выхода, хотя свечи иногда неожиданно меняли положение. Когда все вышли из лабиринта со своими парами, Дух сказал нам выстроиться в цепь через одного, младший-старший. Когда мы это сделали, он повёл нас через дверь, возле которой мы стояли, и мы увидели в углу плачущую Элизабет. Дух подошёл к ней, обнял, закутав в плащ, и начал рассуждать вслух о том, что мы плохо обращаемся с бедной девочкой и он хочет забрать её себе. Этого уж мы никак не могли позволить. Первый в цепи соединил руки с последним, замкнув кольцо. Дух обошёл строй по кругу, несколько раз попытавшись прорваться сквозь него вместе со спутницей, но у него ничего не получалось, и тогда он ушёл один, оставив мисс Визерс в круге и оповестив нас, что мы отныне часть факультета Слизерин. Все разразились усталыми, но бурными аплодисментами. Старшие поздравили нас, после чего мы подошли к той самой двери, за которой располагалась комната с камином. Я удивилась про себя, почему раньше в этой стене не было никакой двери, но профессор Треверс обращённой к нам речью ответил на этот невысказанный вопрос. Он сказал, что наша гостиная - это то, какие мы снаружи. Наша внешняя маска, строгость и лаконичность, холод и достоинство. Теперь, когда мы полностью стали единым целым с факультетом Слизерин, мы можем войти во внутреннюю гостиную, где каждый из нас может снять свою маску. В место, где нет размолвок и напряжения. Любые разбирательства должны оставаться с внешней стороны двери, которая теперь распахивается перед нами.

Только теперь я смогла полностью оценить обстановку внутренней гостиной. Энергетика помещения была гораздо более тёплой и какой-то шелковистой на ощупь, если сравнивать это с тактильными ощущениями. Даже огонь в камине казался более горячим, чем тот, что горел во внешнем мире. Кажется, теперь я могу почувствовать себя дома.
Все мои "коллеги", как называет нас мистер Гринграсс, вдруг показались мне удивительно красивыми. "Какое счастье, - думала я, - что я учусь вместе с этими людьми". Всё здесь казалось мне единственно правильным, таким, как должно быть. Мне кажется, я понравилась нашей внутренней гостиной так же, как и она мне, и она была мне рада.
Мисс Герц, наша староста и капитан команды по квиддичу, напомнила, что мы так и не обмыли наш квиддичный кубок. Подождав, пока соберутся все, кто хочет праздновать, мы наполнили кубок вином и передавали его по кругу. Каждый сделал глоток из "сосуда победы" и сказал несколько слов о команде, факультете и своих чувствах. Я выразила сожаление, что меня не было рядом, когда факультет получил этот кубок, и заверила всех в том, что приложу все силы, чтобы как можно чаще быть свидетельницей нашего триумфа, в достижение которого буду стараться сделать максимально возможный вклад.
В тот вечер было много тепла, радости, вкусной еды, танцев и забавных случаев. К примеру, у нас упал со стены портрет Салазара Слизерина, и мы с мистером Гринграссом поспорили по-дружески о том, что же глубокоуважаемой Основатель имел этим в виду.
Мисс Герц отмечала День Рождения. Она принесла очень вкусный торт, к которому прилагалась всего одна вилка, которую я про себя окрестила "братской", а я предложила всем своё домашнее печенье с корицей и апельсиновой цедрой. Мистер Пруэтт возмущался отсутствием Себастиана Треверса, угрожая тому грядущим окончательным поглощением шоколадно-бананового пудинга, действительно чрезвычайно соблазнительного. Соблазниться пудингом успела большая часть присутствующих, по крайней мере.
После посиделок во внутренней гостиной мы переместились во внешнюю, где мисс Герц продемонстрировала искусство световых иллюзий к вящей радости нашей и посетившего нас Кровавого Барона, которого лично я была очень рада видеть.
Я легла спать с чувством, что я на своём месте, а это одно из самых приятных чувств.

@темы: ХогУпс, интересное, отчёты

URL
Комментарии
2014-10-03 в 01:52 

Каргуша
Жизнь - это не о том, что все мы умрем. Я думаю, что жизнь - это о любви и про не бояться.(с)
Хороший слог, и - спасибо за подробное описание впечатлений)) Для нас, находящихся по другую сторону школьной жизни, это очень важно)0
проф. Лестрейндж
зы. С удивлением узнал о еще одной ситуации, куда умудрилась попасть Элизабет. Как дитя малое - везде успеет побывать)

2014-10-03 в 12:58 

Варьянаш
Не стоит бояться того, что не узнано нами, не стоит жалеть о том, что нам никогда не светит (с.)
Я, прикрывая рот ладонью, шепнула мистеру Гринграссу о том, что мётлы на факультете уже есть, почему бы не побыть уборщиками и не убраться... К примеру, отсюда? а ведь у кого-то с Рейвенкло тоже была такая мысль.
а еще у вас очень интересное посвящение.
отчет чудесен, ждем продолжения)

Эрин, Рйвнкл

     

На пороге звёзд

главная